• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
ФКН
Контакты

Адрес: 109028, г. Москва,
Хитровский пер., д. 2/8, корп. 5 (метро «Китай-город», «Курская», «Чистые пруды»)

Руководство
Руководитель Кирия Илья Вадимович
Заместитель руководителя департамента Тихомирова Татьяна Борисовна
Заместитель руководителя департамента Магера Татьяна Сергеевна
Книга
Когда «корона» тяжела: цифровые медиа в эпоху пандемии

М.: Издательские решения По лицензии Ridero, 2021.

Глава в книге
От средневековой гравюры до пин-апа: визуальный сериал периода пандемии как новая жанровая вариация медийного контента

Шомова С. А.

В кн.: Когда «корона» тяжела: цифровые медиа в эпоху пандемии. М.: Издательские решения По лицензии Ridero, 2021. Гл. 6. С. 144-164.

Препринт
Digital self-tracking among Russian students: practices and discourses

Nim E.

Sociology. SOC. Высшая школа экономики, 2019. No. WP BRP 91/SOC/2019.

Алексей Смагин: «Даже люди, считавшие себя безнадёжными гуманитариями, успешно осваивают программирование и применяют его в своей работе»

Алексей Смагин работает дата-журналистом в Тинькофф-журнале, а до этого работал с данными в РБК, «Новой газете» и МИА «Россия сегодня». В рамках проектного семинара Алексей преподает основы дата-журналистики студентам Департамента медиа. Мы узнали, сложно ли стать дата-журналистом, и почему основы работы с данными полезно знать каждому журналисту.

Алексей Смагин: «Даже люди, считавшие себя безнадёжными гуманитариями, успешно осваивают программирование и применяют его в своей работе»

© Из личного архива Алексея Смагина

Почему вы начали заниматься дата-журналистикой?

Во время учёбы в баклавриате я много думал о своём будущем и разрывался между работой в IT и журналистике. По первому образованию я программист, однако работа с текстами в осознанном возрасте была со мной всегда. В университете я был главным редактором вузовской газеты, часто ездил на профильные для журналистов мероприятия, и меня это зажигало. 

На третьем курсе я узнал о существовании дата-журналистики — сферы, в которой для создания журналистских материалов нужны технические навыки. Сразу понял — это судьба. В те годы о дата-журналистике в России только начали заявлять: Вышка открыла свою магистратуру по этому направлению, и я поступил туда во второй набор.

Зачем журналистам работать с данными? Нужно ли журналисту иметь представление о работе с данными, даже если он не собирается профессионально этим заниматься?

В журналистике есть много задач, и я не думаю, что каждый обязан уметь анализировать данные. Но в каждой редакции однозначно должны быть такие специалисты. 

Иногда какую-то новую информацию мы можем получить только благодаря работе с данными — узнать, сколько в России автомобилей, как топятся разные регионы, как отличаются зарплаты врачей в вакансиях и по официальной статистике. Мы можем писать материалы, опираясь на мнения экспертов, но люди могут врать и ошибаться, куда надёжнее найти данные и проверить всё самостоятельно.

Некоторые темы вообще невозможно освещать без базовых навыков работы с данными и понимания статистики — например, писать про то, как выявить фальсификации на выборах.

Вообще говоря, даже журналистам, которые не планируют работать с данными, полезно знать, чем занимаются их коллеги в этой области. Я считаю, что самые классные темы не всегда лежат на поверхности — иногда нужно копнуть поглубже, и это может сделать только человек, который давно изучает какую-то сферу. Если вдруг в этой теме есть данные, которые можно проанализировать, обычный журналист может этого даже не заметить. Поэтому важно знать, в каких ситуациях можно привлечь дата-журналиста и сделать крутую совместную работу.

Какие перспективы дата-журналистики есть в России и в мире?

Если на Западе работой с данными в СМИ уже никого не удивить, то Россия находится только в начале пути — нам ещё многому нужно научиться, чтобы выпускать материалы уровня The New York Times, например. И мы медленно к этому двигаемся: дата-журналисты появляются во всё большем количестве редакций, а медиаменеджеры всё лучше понимают, зачем им такие люди нужны.

Есть ли в России какие-то риски для тех, кто занимается журналистикой данных?

Дата-журналисты не обязаны заниматься чем-то опасным. Работа с данными — это метод, а темы могут быть самыми разными: например, можно исследовать спорт или культуру.

Понятно, что если работа с данными приведёт вас к расследованиям, затрагивающим интересы богатых и плохих людей, то гарантировать безопасность вам никто не сможет. Но хорошая редакция старается помогать своим корреспондентам, если они занимаются такими темами.

Сложно ли человеку с непрофильным образованием освоить инструменты, необходимые для того, чтобы работать с данными?

Как и в любом деле, здесь есть моменты, которые будет легко освоить, и те, которым можно учиться бесконечно. В целом, могу сказать, что даже люди, считавшие себя безнадёжными гуманитариями, успешно осваивают программирование и применяют его в своей работе. А ещё есть дата-журналисты, которые программировать не умеют, и при этом успешно работают.

Можно ли самостоятельно научиться работать с данными?

Основная проблема здесь в том, что сейчас мало ресурсов, которые подскажут, что именно нужно учить. Из русскоязычных могу посоветовать мастерскую «Важных историй» — они выпускают видео, в которых учат анализировать и визуализировать данные, программировать. 

Но в журналистике данных важно не только иметь навыки работы с данными, но и понимать, как эти навыки можно применить. Для этого надо постоянно следить за работами коллег, чтобы выработать насмотренность. Такие работы мы вместе с Алесей Мароховской (редакторкой дата-отдела «Важных историй») собираем в телеграм-канале.

Можно ли в современном мире заниматься расследовательской журналистикой, не работая при этом с данными?

Работать с данными можно по-разному. Если вы читаете какие-то документы «глазами», пробиваете номера телефонов в GetContact, заказываете выписки в Росреестре — это тоже работа с данными. Просто это не методы журналистики данных.

В журналистике данных мы получаем какое-то новое знание, анализируя массив объектов, а не несколько из них по-отдельности.

Так вот — наверное, совсем без работы с данными быть расследователем невозможно, но уметь анализировать данные всё-таки не обязательно (хотя такой навык даёт вам много очков форы).

Вместе с анализом данных на своем курсе вы также учите визуализации. Почему хорошая визуализация так важна?

У визуализации есть несколько функций. Во-первых, если данные сложные, хорошая визуализация поможет их понять: сравнить числа, показать какую-то закономерность, структуру. Хорошая визуализация помогает донести важную идею до читателя простым путём.

Во-вторых, в дата-материале визуализация выполняет ещё и иллюстративную функцию. Зачастую от хорошей инфографики зависит, будет ли смотреть ваш материал читатель или умрёт от скуки. 

Могли бы вы привести примеры журналистских проектов с хорошей визуализацией?

Из последнего — вспоминается работа Медиазоны про людей, избитых на митингах в Минске. Очень люблю работы издания The Pudding — например, про гендерные стереотипы в книгах или размеры карманов. Много классного выходит у The New York Times и их портала Opinion: про распространение коронавируса, очередь на прививку или про то, какие данные собирает о нас интернет. Отдельно выделю работы дизайнера Shirley Wu. Моя любимая — про то, куда переезжают бездомные. Ну и работа нашей студии инфографики в РИА Новостях Цветы нации — о том, какие народы живут в России.